– Не лучшее время мы выбрали для таких разговоров. Я устал, да и вы тоже. Желательно было бы получить карту.
– Голос... Слышу Голос... Я вручу вам карту завтра днем. Куда принести?
Я диктую ему адрес, удивляясь, что ему не известно, где я жил с Эстер.
– Вы считаете, что я был любовником вашей жены?
– Я бы никогда не спросил вас об этом. Это меня не касается.
– Однако же тогда, в пиццерии, все же спросили. Да, я и забыл об этом. Разумеется, меня это касается, но сейчас его ответ меня уже не интересует.
Выражение его глаз меняется. Я ищу в кармане что-нибудь, чем можно будет прижать ему язык, когда начнется припадок, однако Михаил успокаивается, овладевает собой.
– Сейчас я слышу Голос. Завтра я принесу вам карту, расписание авиарейсов и прочее. Верю, что Эстер ждет вас. Верю, что если двое – всего лишь двое людей – обретут счастье, весь мир станет счастливей. Однако Голос говорит мне, что завтра мы с вами увидеться не сможем.
– У меня ланч с американским актером – отменить эту встречу я не могу. Все остальное время – я в вашем распоряжении.
– Однако Голос говорит не так.
– Он запрещает вам помогать мне в поисках Эстер?
– Нет... Повинуясь Голосу, я пришел тогда за автографом. С того дня я более или менее отчетливо представлял себе ход событий – потому что прочел «Время раздирать и время сшивать».
– Ну, так что же... – начал я, замирая от страха при мысли о том, что Михаил заговорит о другом. – Давайте завтра осуществим то, о чем условились... После двух я свободен.
– Но Голос говорит мне, что время еще не пришло.
– Вы же обещали.
– Хорошо, будь по-вашему.
Он протянул мне руку и сказал, что завтра во второй половине дня будет у меня. Последними его словами в ту ночь были:
– Голос говорит, что это произойдет не раньше назначенного часа.
А я, вернувшись домой, слышал лишь один голос – голос Эстер, говоривший мне о любви.

***

– Лет в пятнадцать я была одержима сексом и пыталась понять, что это такое. Но он считался грехом и был под запретом. И для меня было непостижимо – почему? Можешь?.. Можешь объяснить мне, почему все религии – даже самые первобытные – и в любом уголке земного шара считают секс чем-то запретным?
– Тебя стали занимать такие головоломные вопросы? Ну и почему секс оказался под запретом?
– Из-за еды.
– То есть?
– Тысячелетия назад племена кочевали, и люди, свободно совокупляясь, заводили детей, но чем многочисленней становилось племя, тем больше у него было шансов исчезнуть. Люди дрались за еду, убивая сначала самых слабых – детей и женщин. Выживали сильнейшие, но все они были мужчинами. А мужчины без женщин не могут сохранить вид.