– Понимаю, что напугал вас... Самое опасное – если западет язык, тогда может наступить удушье. Хозяин пиццерии знал, как следует поступать в таких случаях, из чего я заключаю, что подобное уже бывало в его заведении. Это не такая уж редкость. Однако он поставил мне не правильный диагноз – я не страдаю эпилепсией. Это был контакт с Энергией.
«Страдаешь, страдаешь», – мысленно возразил я, однако вслух не произнес ни слова. Надо было контролировать ситуацию – меня и без того удивило, как легко на этот раз он согласился встретиться со мной.
– Вы мне нужны, – сказал Михаил. – Мне нужно, чтобы вы написали о том, как важна любовь.
– Все знают, как важна любовь. Об этом написаны едва ли не все книги на свете.
– Хорошо, я выражусь иначе: мне нужно, чтобы вы написали о новом Возрождении.
– А что это такое?
– Нечто, подобное тому явлению, которое возникло в Италии в XV?XVI веках, когда гении вроде Эразма, Леонардо или Микеланджело перестали ограничивать себя настоящим, отринули гнет условностей своего времени и обратились к прошлому. Что-то похожее происходит и сейчас – мы воскрешаем язык магии и алхимии, идею Матери-Богини и обретаем свободу делать то, во что верим, а не то, чего требуют церковь или государство. Как во Флоренции 1500?х годов, мы обнаруживаем, что прошлое содержит ответы на вопросы, которые задает будущее. Вспомните свой недавний рассказ – в каких только сферах не поступаем мы в соответствии с некими шаблонами, хоть и не понимаем их смысл? Люди читают ваши книги, и неужели же вы не возьметесь за эту тему?
– Я никогда не пишу по заказу и на заданную тему, – отвечал я, вдруг припомнив, что должен поддерживать самоуважение. – Если предмет меня интересует, если он находит отзвук в моей душе, если корабль под названием «Слово» доставит меня к одному из этих островов, тогда, может быть, я и напишу. Но к тому, что я разыскиваю Эстер, это не имеет никакого отношения.
– Знаю и не ставлю вам условия. Всего лишь предлагаю то, что кажется мне важным.
– Эстер что-нибудь говорила вам о Банке Услуг?
– Говорила. Но речь не о Банке Услуг, а о поручении, которое я не могу выполнить один.
– Поручение – это то, что вы делаете в армянском ресторане?
– Это – лишь часть. По пятницам мы работаем с нищими. По средам – с новыми кочевниками.
Что еще за «новые кочевники»? Нет, лучше не спрашивать: Михаил был сейчас не похож ни на того надменного субъекта в пиццерии, ни на осененного благодатью пророка из армянского ресторана, ни на застенчивого любителя автографов – нормальный, обычный человек, приятель, с которым можно скоротать вечерок, обсуждая мировые проблемы.
– Я могу написать лишь о том, что по-настоящему трогает мне душу, – настаивал я.
– Хотите пойти со мной и поговорить с нищими?
Я вспомнил рассказы Эстер и фальшивую скорбь в глазах тех, несчастней кого нет на свете.
– Я должен подумать.
Мы уже приближались к Лувру, но Михаил остановился, облокотился на парапет набережной, и какое-то время мы смотрели на проплывающие по Сене корабли – их прожектора слепили нам глаза.