Голос звучит все громче, взор блуждает. Михаил явно не владеет собой.
– Свет... Свет...
– Что с вами?
– Меня привела сюда ее любовь к вам.
– Вам нехорошо?
Роберто замечает – что-то не то. Он с улыбкой подходит к столу, кладет руку на плечо юноши:
– Ну, вижу, пицца мне сегодня совсем не удалась. Я и денег с вас не возьму. Идите, раз не нравится.
Что же, это выход. Мы можем встать, уйти из ресторана, избежать прискорбного зрелища того, как человек изображает, будто обуян бесами, – изображает лишь для того, чтобы произвести на меня впечатление или смутить. Впрочем, я уверен – это нечто более серьезное, нежели простое представление.
– Чувствуете дуновение?
В этот миг я понял, что он не притворяется, напротив – с трудом сдерживает себя, впадая в панику, не сравнимую с той, которую испытывал я.
– Огни, огни! Появляются огни! Ради Бога, уведите меня отсюда!
Крупная дрожь стала сотрясать его тело. Теперь уже ничего нельзя было скрыть – люди за соседними столами начали подниматься.
– В Казахста...
Он не договорил. Оттолкнул стол – полетели в разные стороны бокалы, тарелки, приборы. Лицо стало неузнаваемым, глаза завращались в орбитах, он весь дрожал. Голова так резко откинулась назад, что я услышал хруст позвонков. Человек, сидевший рядом, вскочил на стол. Роберто успел подхватить Михаила раньше, чем он упал, и сунуть ему в рот ложку.
Все это продолжалось несколько мгновений, показавшихся мне вечностью. Я представил себе, как сладострастно опишут бульварные журнальчики эту сенсацию: знаменитый писатель, наиболее вероятный кандидат – что бы там ни говорили критики – на престижную литературную премию, устроил спиритический сеанс в пиццерии, и все для того, чтобы привлечь внимание к своей новой книге. Фантазия моя разыгралась не на шутку: потом проведают, что медиум – это тот самый человек, с которым бежала жена писателя. И все начнется сначала, но на этот раз у мне не хватит ни мужества, ни энергии вынести это достойно.
Можно не сомневаться, что за соседними столами есть люди, узнавшие меня, но кто из них окажется моим другом и промолчит о случившемся?!
Дрожь, сотрясавшая тело Михаила, унялась, он стих. Роберто, придерживая его за плечи, усадил на стул. Сосед пощупал ему пульс, приоткрыл веко, потом повернулся ко мне:
– Похоже, такое с ним случалось и раньше. Вы давно его знаете?
– Они часто приходят сюда, – заявил Роберто, видя, что я нем и недвижим. – Но такое произошло впервые, хотя подобные случаи бывали в моем заведении.
– Чувствуется навык, – ответил посетитель. – Вы не запаниковали.
Эта реплика относилась ко мне, потому что я, наверное, сильно побледнел. Он вернулся за свой стол, а Роберто попытался успокоить меня:
– Это врач одной очень знаменитой актрисы. Думаю, помощь нужнее сейчас вам, чем вашему гостю.
Михаил – или Олег, или как там еще звали этого человека – пришел в себя. Огляделся по сторонам и улыбнулся не без смущения:
– Извините. Я пытался овладеть собой, да не сумел... Роберто вновь пришел мне на помощь:
– Ничего страшного. У нашего писателя хватит денег заплатить за перебитые тарелки. – И повернулся ко мне: